Гм, забыл сказать: яростного вкуса глутамата натрия ужин на самолёте не имел, в отличие от американского лётного завтрака. (Тут надо подумать, не путаю ли я ужин и завтрак, но в этих перелётах сам чёрт ногу сломит.) Единственное, что было схожего – кока-кола, которую я называю жидким злом, и на работе всех уже приучил. Так и говорю: “Плесните-ка мне чOрного зла!"”
Летели мы недолго – часа три, наверное. Надо сказать, что злобный Андрюха сел на моё место около окна, и во время взлёта наслаждался видом Риги , а во время прибытия – Ираклиона. Потом я обнаружил, что мой сони ридер, который я планировал использовать и в качестве плеера, не читает карту памяти. Ничего другого не оставалось, как прикрыть глаза, но заснуть это не помогло – слишком уж моя спина и шея не любят самолётных кресел. Поэтому мы с Андрюхой немного поговорили про погловное воровство пепельниц студентами в кафе. Не помню, почему об этом зашла речь, но всё равно, дети, это нехорошо – тырить пепельницы, так и знайте. Тырить вообще нехорошо, а что именно – не так важно.
Рядом со мной сидела девочка-подросток, так она забралась с ногами на кресло, накрылась одеялом и спала со счастливой улыбкой на лице. Она так увлеклась, что разок спросонья полезла ко мне обниматься. Полагаю, устраивалась поудобнее со мной в качестве подушки. А во время приземления даже не проснулась. Я, в общем, когда молоденькие симпатичные девушки ко мне пристают в реале, даже в платонических целях, ничего против не имею. Другое дело – если бы это было так, как в этой рекламе. От такого увольте.
Итак, прилетели мы часов в 5 утра, а то и полшестого. Андрюха был насторожен – он не видел пальм. Всем известно, что в тропическом раю должны быть пальмы. Андрей парень простой – про Крит заранее ничего не узнавал. Но Андрей по складу ума программист и потому логичен: нет пальм – нет рая. Каким же было его облегчение, когда прямо в аэропорту мы увидели вожделенное дерево, хоть и похожее больше на ананас.
